«Миллион и один день каникул» Е. С. Велтистов - Литература - Учебно-методические материалы - Каталог статей - 4 Класс от А до Я
4 Класс
от А до Я
Вторник, 06.12.2016, 11:14
Приветствую Вас Гость | RSS
 3класс - 4класс
Главная Каталог статейРегистрацияВход
Меню сайта
Категории раздела
Русский язык [2]
История [1]
Сочинения [19]
Математика [4]
Литература [59]
Английский язык [4]
Обществознание [0]
ОБЖ [0]
Окружающий мир [2]
Статистика
Форма входа
Партнеры
Тут может находится ваша реклама
Счетчик
Главная » Статьи » Учебно-методические материалы » Литература [ Добавить статью ]

«Миллион и один день каникул» Е. С. Велтистов
В наши дни, когда космос заселен людьми и Земля, как голубое маковое зерно, отчетливо видна с далеких планет, когда ежедневно стаи ракет уплывают с Земли в океан пустоты и возвращаются обратно, трудно представить себе пропажу космического корабля. Да еще такого корабля, как "Виктория"!.. "Виктория", краса звездного флота, фантастическая птица с гордо вздернутым вперед клювом, совершала броски в Ближний, Дальний и Конечный космос. Ее серо-стальные бока и крылья отполировал ветер разноцветных звезд; ее острый шпиль пронзал пустоту с беззаботной легкостью иглы, скользящей сквозь кусок ткани. Двигатели точно выводят "Викторию" к самой отдаленной цели, и гигантский лайнер причаливает с осторожностью шлюпки в порту незнакомой планеты, возле космической станции или у порога одноместного корабля астронавта, затерянного среди звезд. Сотни историй в судовом журнале о ближних и дальних рейсах "Виктории". Но этот рассказ -- о последнем путешествии, когда корабль, попав случайно в беду, оказался достойным своего знаменитого имени-девиза: "Победа!" В космосе все на виду, словно в аквариуме. Телескопы, станции, спутники, корабли изучили звездный мир до мельчайшего "винтика". И ни один мастер небесной механики не мог, разумеется, предсказать, что первоклассный пассажирский лайнер исчезнет однажды в бесконечности из-за тайного обитателя трюмов, точнее -- из-за обыкновенного грызуна. Однако в этой истории немало странного. И что еще важно: "Виктория" уточнила движение Стрелы времени: люди острее почувствовали, куда нацелен наконечник этой Стрелы, увидели разницу между прошлым и будущим Земли. ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой начинается Родительский День "Виктория" после взлета набирала скорость. Перед прыжком в Дальний космос. В большом полутемном зале, накрытом прозрачным куполом, ночная тьма и полмира звезд. Совсем близко золотые яблоки звезд -- светящиеся плоды на невидимых нитях. Кажется, протяни руку, оборви нить -- и огненный шар упадет в бездонный колодец, сыпля искрами, остывая на лету. Звезды -- рядом и... далеко. И огромной видится из купола туманно-голубая Земля. Три пассажира на прогулочной палубе -- пятиклассники лесной школы Алька, Карен и Олег -- впервые поднялись над планетой. Впрочем, они уже не школьники, а свободные люди, потому что сегодня первый день каникул. Родительский День бывает раз в году. Где бы ни работали родители школьников -- на горных ледниках, на дне океана, в марсианской пустыне, в звездном патруле, -- к ним обязательно плывут, едут, летят их дети. И нет такой точки ни на Земле, ни во всей Вселенной, куда не смогут прибыть в назначенный час сын или дочь. А если отец и мать находятся в самой далекой галактике, в Конечном космосе, куда не прорвешься за день, встреча назначается на полпути к Земле. В Конечном космосе, на последней космической станции, работали родители Карена и Олега. И мать Альки. Сейчас их корабль "Альфа" тоже делал бросок в Дальний космос -- навстречу детям. Отправляясь в путешествие, Алька сказала: -- Сосчитаю, сколько в мире звезд. Карен усмехнулся: -- Это наивно: мир бесконечен. Главное -- посмотреть новое! -- А я нарисую то, что никто никогда не видел, -- подумал вслух Олег. Но все они, конечно, думали о космосе. Дальний космос Карен представляет так: очень скоро войдет он с товарищами в зал космической станции, увидит такие знакомые, целый год снившиеся лица, и мама бросится навстречу, обнимет его, а отец положит руку на плечо и с первого взгляда поймет, что сын возмужал за долгий год. Только к Альке не подойдет отец -- он погиб в Конечном космосе. Карен оглянулся на товарищей. Олег рисует световым карандашом на стекле тигра. И хотя на небесном своде нет такого созвездия, звезды точно легли в рисунок: тигр пристально смотрит зеленым и желтым глазами. Тигр совсем живой, очень земной, он, конечно, понравится родителям. А вот Алька не вспоминает ни о чем. Прыгает себе по темным квадратам пола с бликами звезд. Будто у нее одной во всей Вселенной начались летние каникулы. Вспыхнул свет. Огромная Земля затуманилась за стеклом. Тигр подслеповато прищурился. На палубу корабля вошел Пап. Словно наместник земного солнца в космической ночи: рыжая копна волос над голубым комбинезоном. Это воспитатель пятиклассников на время их Родительского Дня, а на самом деле штурман корабля Павел Андреевич Прозоров, или просто Пап. -- Аборигены! Земляне! -- весело сказал Пап. -- Вы видите знакомую картину: Земля, Солнце и прочее... Из этого "прочего" делаем вывод, что Вселенная в основном состоит из звезд. Ясно? -- спросил он, оглядывая свою команду. Ясно. Урок природоведения, -- бесстрастно парировала Алька. -- А теперь проверим на практике, -- продолжал вдохновенно Пап. Ребята будто не слышали его. Пап почувствовал себя обыкновенным учителем. Он, звездный штурман, целый день должен дрессировать этих толстокожих землян. Называется "учебная практика", а на самом деле -- детский сад в космосе. Глупая выдумка каких-то профессоров, которые наверняка никогда не покидали планету. Олег, не обращая на Папа внимания, начертил над тигром старинную избушку с завитком дыма из трубы, и тигр сразу превратился в домашнего котенка, выглядывающего из открытой двери. Пап, взглянув на рисунок, остро почувствовал, как соскучились ребята по дому, по своим близким. Но где их настоящий дом? На Земле -- в лесной школе или в космосе -- рядом с родителями? -- Предупреждаю, -- строго сказал учитель, -- скоро будет бросок в Дальний космос. Ребята оживились. И Алька спросила: -- А глаза, Пап, надо закрывать? Пап улыбнулся: -- Это не игра... И вот тут-то на палубу проскользнул какой-то зверь. Зверь был черный, он волочил за собой длинный хвост. Зверь бросился прямо к ребятам. У него не было другого выхода: в сантиметре от кончика его хвоста мягко подпрыгивала серая кошка. За кошкой энергично шагала ее хозяйка в комбинезоне инопланетных охотников. Алька так отчаянно пискнула "ах!", что это "ах!" оторвало ее от пола. Мальчишки застыли в стойке, соображая, как им схватить за хвост нахала. Один Пап признал в беглеце корабельную крысу. Ударом ботинка он швырнул ее через голову кошки. -- Держите ее! -- всплеснула руками хозяйка кошки, натыкаясь на крысу. Мягко прогудела сирена. Пап растерялся: он узнал женщину в комбинезоне. Перед ним был словно оживший портрет из учебника -- всемирно известный биолог новых планет. Женщина укоризненно вопрошала: -- Молодой человек, зачем вы кидаетесь в меня этим зверем? -- Извините, Ирина Александровна, -- пробормотал Пап. -- Кто это? -- шепотом спросила Алька. Олег дернул ее за косичку: -- Биологию изучала? Наука о живой природе... Биолог ловко отбила ладонью крысу, дернула плечом: -- Фу!.. В тот же миг вторично прогудела сирена, и все, кто был на палубе, оторвались от пола. В корабле наступила невесомость. ГЛАВА ВТОРАЯ, в которой корабль делает бросок Никто не заметил прощального салюта звезд. Звезды, окружавшие "Викторию", неестественно удлинились, распустили огненные шлейфы, потом постепенно смазались, сверкнули напоследок пучком света, погасли. Земля, Солнце и весь Ближний космос, знакомые с детства, исчезли. Корабль как бы оказался в пустоте... Алька снова сказала "ах" и взлетела вверх, раскинув руки. Мелькнули каблуки знаменитого биолога. А мальчишки, кувыркнувшись, запели старую как мир песню: Не-ве-со-мость, не-ве-со-мость Сразу съела всю слоновость... Невесомость спасла корабельную крысу. От удара ладонью она завертелась волчком и ввинтилась в открытую дверь. А Ирина Александровна взмыла к самому потолку. Пап, извиваясь натренированным телом, плыл навстречу ребятам, командовал: -- Работайте руками и ногами, снижайтесь! Если невесомость исчезнет, вы набьете шишки. Только шишек не хватает для Родительского Дня... Но ребята не собирались снижаться. Они парили над палубой и хохотали, словно от легкой щекотки, Даже пальцем не шевельнули, чтобы снизиться. А Пап плыл к ним очень медленно. По коридору быстрым шагом спешил длинный и белый как цапля корабельный стюард. Механический слуга легко преодолевал невесомость в мягких ботинках на магнитных подошвах. Он спешил на помощь пассажирам и, пробегая мимо крысы, шлепнул ее. Алька, наблюдая за проворным роботом, насмешничала с высоты своего положения: Всем известно в этом мире -- Дважды два всегда четыре, Дружба верная -- навек, Робот, ты не человек!.. Робот ловко взбежал по изогнутой стене к куполу потолка, подал руку Ирине Александровне, усадил ее в кресло. Потом, балансируя в воздухе, стараясь не отделить подошв от потолка, который сейчас служил ему полом, отбуксировал одного за другим ребят. Помог Папу доплыть до кресла. И наконец, выловив спокойную серую кошку, протянул ее биологу. Все были чуть взволнованны. Кошка обрела свою хозяйку, шерсть ее стояла дыбом, напоминая о непойманной добыче. -- Извините, -- сказала Алька стюарду, -- я пошутила. Спасибо за помощь. -- Пожалуйста, -- ответил невозмутимо робот. -- Сейчас мы достигнем цели. Вместе с гудком сирены вернулась привычная тяжесть. Над головой вспыхнули новые звезды. Корабль совершил бросок в Дальний космос. -- Итак, -- строго сказала всемирно известный биолог, -- надо немедленно изловить этого грызуна. -- Сейчас он будет предоставлен в ваше распоряжение, -- согласился белоснежный стюард. Биолог обиделась: -- Я имею дело с благородными животными... Но робот не слышал ее. Он бежал по коридору, где в самом конце мелькнул черный хвост. Кошка выскользнула из рук хозяйки в открытую дверь: она надеялась только на свою ловкость. -- Возможно, я отвыкла от некоторых форм земной жизни, -- продолжала Ирина-Александровна. -- Крылатые змеи мне кажутся куда более симпатичными... -- Конечно, -- горячо поддержал Олег, -- крысы с древних времен были врагом человека. -- Сжирают все на свете, -- пояснил Карен. -- Очень противные, -- вздохнула Алька. -- Я вижу, вы знаете многое о грызунах. -- Биолог повернулась к Папу. -- Представьте, когда я вошла в каюту, эта разбойница грызла мою рукопись... -- Я читал ваши книги, -- смутился Пап. -- Но последняя могла быть съедена. -- Биолог встала. -- Посмотрим, понравится ли ей моя Мись. -- И Ирина Александровна ушла, окликая убежавшую серую Мись. Пап с удивлением отметил, что он плохой воспитатель: ребята незаметно исчезли. ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой исследуется Шар Пути -- Вот он! Карен широко открытыми глазами смотрел на свою ладонь. Загорелое лицо его чуть побледнело. На ладони лежал прозрачный шар с серебристой паутиной внутри. -- Шар Пути, -- прошептал Олег, заглядывая в лицо друга. Шар, поворачиваясь в руке Карена, сплетал и расплетал нити. Рисунок мгновенно менялся. Тысячи путей вели корабли к звездам, где-то среди этих линий тянулась тонкая нить "Виктории". Все, что было завоевано за столетия космонавтикой, заключалось в простом и прекрасном шаре. Он был драгоценнее любого земного алмаза, любой ювелирной находки с других планет, потому что таил в себе знания человечества о галактиках, звездах и планетах, гигантских туманностях и абсолютной пустоте, законах космического времени и пространства, так не похожих на земные. Когда-то очень давно люди построили первые ракеты, запустили над Землей спутники и станции, высадили разведчиков на планетах Солнечной системы. С середины двадцатого века, после полета Юрия Гагарина, слово "космонавт" означало одну из самых почетных и трудных профессий. Но звезды еще долго оставались такими же недосягаемыми для людей, как и тысячелетия назад. Пока не была открыта новая энергия для почти мгновенного преодоления пространства, пока корабли не стали делать скачки к звездам в известной человечеству Вселенной. Серебристые нити в Шаре Пути были точными маршрутами кораблей. И если мозгом любого корабля являлась сложнейшая электронная система, отвечавшая за безопасность путешествия, за удобства, приятное самочувствие и спокойствие пассажиров, то Шар был сердцем корабля. Капитан и штурман полностью доверяли Шару. В каждом корабле имеется два Шара Пути. Один управляет машиной. Второй хранится у капитана. Вот этот второй Шар Пути "Виктории" и лежал на ладони Карена. Он взял его всего на несколько минут в пустой капитанской каюте. Шар светился за толстым стеклом, на специальной подставке. Карен знал ценность Шара, знал, что его нельзя трогать, но какая-то властная сила влекла мальчика к Шару. Карен протянул руку. Сердце его стучало. Он только посмотрит и вернет... -- Где наш маршрут? -- нарочито спокойно сказал Карен. Уши его горели. Шар жег ладонь. -- Надо быстро разгадать... -- Мы знаем ничтожно мало по сравнению с тем, чего не знаем, -- вспомнил Олег древнее изречение. -- Как ты решился? -- Всего на пять минут. Может, я хочу запустить "Викторию" в неизвестную галактику. На самую границу Вселенной. Или дальше. -- Было бы здорово! -- поддержал Олег. -- И все же как ты мог... -- Тише! -- обрывает Карен и оглядывается на Альку. Девочка сидит неподалеку у ручья, что-то рисует на песке. -- Все слышу. Мне безразлично. Куда вы, туда и я, -- откликается Алька Фролова. -- Карен, найди мне в Шаре Фроловскую галактику. Карен морщит нос: какие глупости... На всякий случай спрашивает, не отрывая глаз от Шара: -- Есть такая? -- Отец говорил. Когда я была маленькая, он ее открыл. А название дали потом. -- Ладно... Черти свои знаки. Может, и ты откроешь что-нибудь... -- А ты как думаешь, -- дерзит Алька, -- без ваших хитростей все открою... -- Молчи! Карен тихо свистит, ребята ныряют под зеленый навес низкого дерева. Здесь как в беседке. Пап идет по дорожке с равнодушным видом, а это значит, что он кого-то ищет. Пап проходит в двух шагах от дерева; ему и в голову не пришло, что его питомцы под ветками. Воспитатель не скоро вернется -- корабль огромен. Сад "Виктории" -- как маленький густой лес. Переплетение ветвей, крохотная поляна, спокойный ручей, синее небо, пятна солнечного света на траве -- все как дома, в лесной школе, даже еловые шишки, и шум листвы от внезапного ветра, и свист невидимых птиц. Тот, кто хоть раз летал на "Виктории", вспоминает прежде всего не темный колодец космической ночи, а усыпанные хвоей дорожки, похожий на лесного спрута пень и думает: "В следующий раз обязательно посижу на этом пне". Но странно: притягательная сила звезд влечет пассажиров из сада в каюты, залы, на палубу -- туда, где привычно ожидание строгого гудка сирены, где человек внутренне готовится ступить в новый мир. Прекрасный лес "Виктории" обычно безлюден. -- Нить Млечного Пути... Туманность Андромеды... Крабовидная... -- Вспышка... Это взрыв сверхзвезд... -- Ясно и маленькому! Карен, Шар пора возвращать! -- Не паникуй! Их два на корабле. Этот пока не нужен. -- А это что за красная линия?.. Неужели наш путь? -- Спокойно. Вопрос -- еще не открытие. Надо сравнить. Карен достает из кармана карту галактик. Расстилает на траве. Три головы склоняются над картой. Шар -- мир известных человечеству звезд -- переходит из рук в руки. В лесу по-прежнему земная тишина... ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, в которой корабль меняет свой курс Шар, который хранился у капитана, был необходим для возвращения на Землю. Капитан отвечал за него головой. Сейчас капитан "Виктории" сидел в своей каюте без головы. Точнее, голова знаменитого во всех галактиках Платона Вегова, как обычно, венчала строгий китель с голубыми молниями нашивок, но, по мнению самого Вегова, это была не его голова. Голова, которая должна была оценить опасность и принять решение, очень медленно ориентировалась в обстановке. По земной привычке капитан взглянул направо -- на восток, определяя, как всякий путешественник, свое местонахождение, и увидел на экране незнакомые звезды. Налево зиял пустой футляр: Шар исчез. За три десятилетия звездного плавания "Виктории" это был небывалый случай. Такого вообще не случалось ни в космосе, ни на Земле! Полчаса назад капитан услышал шум в коридоре и вышел из каюты. Промелькнувшая торпедообразная крыса удивила капитана: земных крыс он не видел давно. Серую кошку Вегов признал сразу: Ирина Александровна часто летала на "Виктории". -- Платон, кого ты развел на корабле? -- вместо приветствия крикнула биолог своему старому знакомому. В голове у капитана раздался какой-то странный звон. Вроде бы пробили невидимые склянки опасности. Ни в одной звездной лоции крысы, конечно, не упоминаются. Но Вегов знал: крысы, проникшие на заре космоплавания в трюмы грузовых кораблей, отличаются от своих морских предков. Не по наглому виду, не по остроте зубов, не по длине хвоста -- совсем не по внешним признакам. С виду крыса осталась крысой. Но космическая крыса путешествует не по волнам, а среди звезд. И если учесть важность всех механизмов корабля, то крыса в космосе очень опасна. Космические крысы странствовали на грузовых кораблях, чувствуя себя привольно в просторных трюмах. В пассажирских грызуны давно уже не встречались. И единственная крыса, отважившаяся пробраться с "грузовика" в лайнер, вела себя очень осторожно, пока по природной жадности не начала грызть то, что было ей по зубам, и не попала на глаза людям. Капитан направился в штурманскую рубку, чтобы отдать приказ всем помощникам, механикам, стюардам поймать наглую крысу. По пути в штурманскую капитану пришлось посторониться, давая дорогу пассажиру с необычайно длинными усами. Усы едва умещались в коридоре, шелестели и вибрировали, задевая за стены. Такие усы капитан видел впервые. Вернувшись в каюту, он сразу заметил, что Шара нет на месте. Вторично пробили незримые склянки: он, капитан, не запер каюту, когда отлучался! Стук в дверь заставил капитана подойти к пустому футляру, набросить салфетку. Он крикнул, чтоб вошли. Бледный первый помощник держал в руке Шар. Но не пропавший, а другой -- Шар из машины, управлявшей кораблем. Капитан Вегов моментально узнал этот Шар. Склянки, слышные лишь ему, звенели непрерывно: на корабле чрезвычайное происшествие! Помощник положил Шар Пути на капитанский стол. Шар был поврежден: вмятины и царапины нарушали равновесие галактик. -- Крыса! -- произнес капитан Вегов. Первый помощник утвердительно кивнул. -- Дайте мне все расчеты! -- приказал капитан, доставая свою массивную трубку. -- Хотел бы я знать, куда нас занесло... Надо обдумать, как доложить Земле. Было бы нелепо заслужить на старости лет прозвище крысиного капитана... Вегов курил трубку, поглядывая то на экраны с графиками и расчетами, то на Шар. Ему мерещилась ухмыляющаяся крысиная морда, он представлял стоящие торчком усы, но не делал пока никаких выводов. Капитан не торопился вызвать Землю, где в космопорте хранился третий, контрольный Шар Пути "Виктории". Самое важное было узнать, в какую часть Вселенной попала "Виктория" после того, как острые зубы прикоснулись к Шару. Любая царапина в момент броска через космос могла отнести корабль на миллиарды километров в сторону от цели. ГЛАВА ПЯТАЯ, в которой история вторгается в настоящее Сквозь кусты просунулись жесткие усы, большая ручища накрыла пень, на котором лежал Шар. Алька взвизгнула. Мальчишки с изумлением уставились на руку, схватившую Шар. В глаза ударили искры: пальцы были унизаны перстнями. -- Забавно! -- раздался раскатистый голос. -- Точно такие яблоки растут в моем саду. Рядом с пнем, вокруг которого сидели ребята, возвышались блестящие сапоги со шпорами. В сапоги был вставлен мундир с крупными, незнакомыми ребятам орденами. Далее следовал вытянутый нос, круглые хитрые глаза и что-то очень густое, воинственное, лохматое, в чем трудно было сразу признать запутавшиеся в ветвях усы. Алька замерла. Карен шагнул навстречу неожиданному гостю: -- Отдайте. Это не яблоко. -- Знааю, что не яблоко, -- насмешливо пропели усы. -- Знаю и не отдам. -- Не ваша вещь! -- отчеканил Олег. -- Прекрасная безделушка. -- Совсем не безделушка. Это... -- Алька прикрыла ладонью рот. Окольцованные пальцы ощупывали Шар Пути. Он сверкал ярче, чем все драгоценности незнакомца. -- Что у него внутри? -- бормотали усы. -- Похоже на звездочки. -- Не звездочки, а галактики, -- поправил Карен. -- Ты смеешь учить меня, почетного академика всех в мире наук! -- А сколько в мире галактик? -- спросила Алька. -- Да для меня любая галактика -- это пустяк, пылинка... -- отвечал "почетный академик". -- А сколько в мире детей? -- упорствовала Алька. -- Не морочь мне голову! -- отмахнулся незнакомец. -- Такая прекрасная безделушка... Этот шар будет сувениром в моей коллекции... Усы странного пассажира заметно распушились: держа в одной руке Шар, другой рукой он вытаскивал их из кустов. Лицо Карена выражало приветливость, даже радость. Приятели понимали, что Карен решил не сдаваться. -- Почтенный академик, -- Карен чуть ли не мурлыкал, -- хорошо знает, что сувенир кладут в коллекцию после того, как он подарен. -- Юный ученик, вероятно, не знает основного правила моего государства, -- в тон ему проговорил похититель Шара. -- То, к чему прикоснулась королевская рука, принадлежит королю. -- Королю? -- Вот именно. -- Вы и есть Мышук предпоследний? -- спросил Олег. -- Называйте меня так: Его Королевское Величество Мышук Предпоследний, -- представился король, пряча Шар в карман под орденом. -- В Тихом океане? -- уточнил Карен, припоминая странную табличку на одной из кают. -- Этот океан вокруг моего королевства. -- Острова Тутика? -- пискнула Алька. -- Так обозначен на всех картах мой остров. Его величество стоял перед ними, своим видом утверждая, что на планете Земля вопреки историческим законам сохранился один-единственный король. Спорить с королем, конечно, бесполезно. -- Ваше предпоследничество, -- уныло проговорил Олег, не надеясь на чудо, -- верните Шар, он нам нужен. -- Какой глупый! -- удивился король. -- Я так подробно объяснил, а он ничего не понял. -- Поговорим по-человечески, -- предложила Алька. -- Вместо этого шарика мы вам подарим другие сувениры. -- Сначала помогите мне выпутаться из джунглей! -- проворчал король. Ребята распутали королевские усы, вышли из сада. В зале его предпоследничество долго отдувался, пыхтел и махал руками, пока усы не приобрели королевский вид. -- По ритуалу вы обязаны поблагодарить меня, -- сказал король. -- Вот еще! -- вспыхнула Алька. -- За свой поступок вы должны извиниться!.. -- Мы не на острове Тутике, -- напомнил Олег. -- Там, где ступает король, на два метра вокруг его территория, -- уточнил король, ища взглядом свою дверь. -- А каюта, разумеется, целиком. Вот она, направо. И король величественно направился на свою территорию. -- Но почему два метра? -- не отступал Карен. -- Неужели у вас такие длинные усы? -- Ровно два от конца и до конца. На этой площади я личность неприкосновенная. -- Король даже поднял указательный палец. -- Неприкосновенная, -- повторил Карен и подмигнул Олегу. -- Понятно, -- сказал Олег, кивая Альке. -- Ой! -- вскрикнула Алька. Ноги ее заскользили по гладкому полу, и она неловко упала под королевские ноги. Звякнули шпоры. Мелькнули в воздухе усы. Его величество Мышук предпоследний перелетел через Альку и шлепнулся на живот. Блестящий Шар выпал из кармана и покатился прямо к королевской каюте. Распахнулась дверь. На шум выскочил темнолицый мальчишка. -- Исиль! -- закричал Мышук, лежа на полу. -- Хватай Шар, растяпа! Мой, королевский Шар. Карен почти дотянулся до Шара, но негритенок схватил его и захлопнул дверь... -- Наконец-то я нашел вас! Что здесь происходит? -- выпалил, внезапно появляясь, Пап. Солнечно-рыжий быстрый Пап успел обежать весь корабль. -- Почтенный человек упал, а вы -- как каменные! Не узнаю вас, земляне... Пап помог королю встать. -- Скользкий пол, -- вздохнул, морщась, король. -- Его величество потерял равновесие, -- объяснил с серьезным видом Карен. -- И упал прямо мне под ноги, -- закончила Алька. -- Пустяки. -- Мышук взмахнул усами. -- Юные друзья помогли мне выбраться из джунглей. На острове Тутике за услугу я благодарю королевским знаком. -- И его королевское величество, щелкнув Карена в лоб, удалился. -- Совсем не остроумный знак с вашей стороны! -- возмутился Пап. И присвистнул от удивления, когда перед его носом захлопнулась дверь. Табличка на каюте гласила: ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ МЫШУК ПРЕДПОСЛЕДНИЙ. Остров Тутик, Тихий океан Не беспокоить! -- Кажется, я где-то читал о Тутике, -- протянул Пап. -- Неужели тот самый? Только король наверняка последний, а не предпоследний!.. -- Музейная личность! -- съязвила Алька. -- Хвастается и дерется. Как он оказался в космосе? -- Больно? -- спросил Пап Карена. -- Король оказался совсем не сказочный... Я подозреваю, что вы очень насолили ему. Только сейчас понял Карен, что он натворил. Шар Пути -- в кармане какого-то допотопного короля... Что теперь делать? Только теперь понял Карен, что украл у самого себя, у своих товарищей все в мире Шары Пути. А вдруг они никогда не вернутся обратно? ГЛАВА ШЕСТАЯ, в которой все продолжается с самого начала -- Как успехи, дорогие астронавты? Вы уже в Дальнем космосе? Николай Семенович, директор лесной школы, чуть насмешливо смотрит на них с большого, во всю стену, экрана: мол, я далеко, один в пустой школе, а все знаю о вас. Директор молодой, но уже математическое светило; про него говорят, что он по ночам чертит графики будущего, составляя наперед не только расписание занятий, но и предугадывает поступки своих учеников, даже их шалости. -- Карен, ты уже разобрался в галактиках? Алька, без сомнения, облетела весь корабль... Олег, есть новые рисунки? Надеюсь, Вселенная дает вам маленькие уроки!.. -- Все в порядке! -- доложил Пап. -- Летим... -- Родители летят вам навстречу, -- сказал директор. -- Желаю счастливого Родительского Дня! Камера переключилась на Марс, и они видели, как директор разговаривает с диспетчером о других учениках. Торжественный день для всех учеников лесной школы, для всех ребят Земли! Быть рядом с родителями, где бы они ни работали, увидеть, узнать, как целый год они жили без тебя... Нырнуть вместе с отцом в морскую впадину, поохотиться на осьминога, съехать с высоченной горы на лыжах, прыгать в скафандре через малые лунные кратеры, увидеть в Дальнем космосе погасшее Солнце -- все это самые счастливые часы для будущих подводников, космонавтов, исследователей. Радости хватит на целый год!.. Потом самолеты, подлодки, ракеты доставят ребят обратно. И снова -- первое сентября, зима, весна, долгие месяцы до нового Родительского Дня. -- Узнаю время прибытия, -- сказал, поднимаясь, Пап. -- Ешьте пока марсианские апельсины. Только, чур, не убегать! -- А зачем? -- простодушно спросил Олег. -- Скоро прибудем... -- Знаю я вас! -- погрозил пальцем Пап. -- Хорошо, что не дал задание: выньте апельсин из кожуры, не снимая ее, -- съязвила Алька, едва Пап ушел. -- Шар... -- мрачно вспомнил Карен. -- Как вернуть Шар? -- Там что -- замедлилось время, на Тутике? -- спросил Олег. -- А может, Мышука свергли, -- предположил Карен, -- и он сбежал в космос? -- Ничего вы не знаете, -- произнесла Алька. -- Тутик -- это музей. Там оставили одного короля. Для экскурсантов. Правда, не очень хорошего подобрали. Но другого, наверное, не было. -- Алька вздохнула: -- Я видела, как слуга вез ему стол с завтраком... -- Какой стол? На колесиках? -- загалдели мальчишки. -- Разве ему мало кухни-автомата? -- Вы не читали про королей?! Да король никогда не протянет руки, чтобы нажать кнопку автомата. Ему надо все подать на стол! У этого короля всего один слуга, но он очень серьезный мальчик. Исиль -- так его зовут? -- Бармалей, -- поморщился Олег. -- Исиль -- красивое имя... Подай мне, Исиль, апельсин. Повинуясь царственному жесту Альки, Олег принес серебристый марсианский апельсин. -- Очисть его. Да побыстрее... Зубами! Есть у тебя зубы? Олег что есть силы рвал упругую кожуру фрукта. -- Шар! -- мрачно сказал Карен. -- Сейчас ворвусь к Мышуку: или Шар, или отречение от престола! -- В самом деле, а как мы вернемся? -- подумал вслух Олег. -- Вдруг он испортит Шар? -- Чего доброго, распилит его и вставит в свои кольца! Или нацепит на свою королевскую шею! Алька оглядела приятелей. -- А мы вот возьмем и не вернемся обратно на Землю! -- Ка-ак? -- Даже Карен, всегда понимавший Альку, был сбит с толку. -- А вот так! Улетим в Конечный космос. Вместе с родителями. Карен улыбнулся. Он понял Альку. -- Но ведь мы не значимся на станции, -- сказал Олег. -- Надо жить, питаться... -- Питаться будем крохами... Много ли тебе, художник, надо? -- Немного, -- признался Олег. -- Эх ты, бедняга, никогда не завтракал по-королевски. -- Алька проглотила душистую дольку апельсина, оправила платье, подпушила несуществующие усы. -- Итак, завтрак окончен... А после завтрака его величество желает прогуляться по залам. Очень полезно... -- Молодец, Алька! -- Карен вскочил с кресла. -- Мы встречаем короля и отнимаем Шар!.. -- Кто? Вы? -- Алька снова стала Алькой -- длинноногим, худым, насмешливым вожаком. -- Вы? -- повторила Алька, бросив презрительный взгляд на приятелей. -- Теоретик звездных миров... Свободный художник... Так вас король и испугался!.. Теоретик и художник понурили головы. -- За мной! -- скомандовала Алька. Алька привела их в полутемный исторический зал корабля. Когда над Землей летали первые космические корабли, в них учитывался каждый лишний грамм приборов, даже рост и вес космонавтов, -- слишком дорого стоили эти полеты. Ни один король (а на планете тогда еще существовали короли) не мечтал, конечно, подняться в космос в парадном мундире и сапогах -- такой полет разорил бы последние именитые королевства. В космосе работали космонавты в тренировочных костюмах или скафандрах. Теперь в кораблях имеются бассейны, сады, уголки леса, картинные галереи, музеи, исторические залы. Человек, следующий на другой конец Вселенной, не расстается с привычной земной обстановкой. За несколько часов полета он может отдохнуть на летней поляне или побыть наедине с картинами Леонардо да Винчи, Рембрандта, Репина. Человек вспоминает свое прошлое, он словно ощущает под ногами землю и потому спокойно глядит в миллионноглазый океан пустоты. Он подготовлен к встрече с будущим. Без прошлого, как известно, нет будущего. Исторический зал "Виктории" не привлекал особого внимания наших путешественников. Здесь были собраны экспонаты, представлявшие разные эпохи планеты: картины в золоченых рамах, оружие на стенах, древнегреческие статуи. Но раз Алька сказала "за мной", история приобретала таинственный смысл. Алька спешит мимо сабель и ружей -- значит, решили мальчишки, король не будет казнен; мимо маленьких пушек -- значит, осада королевской каюты отменяется; мимо прекрасных мраморных лиц -- неужели король помилован?.. И останавливается возле железного рыцаря. -- Скорее! -- торопит Алька. -- Разбирайте доспехи. Она влезает в стальные ботинки, пристегивает наколенники, натягивает железную кольчугу. -- Тяжело? -- сочувственно спрашивает Карен. -- Нормально. Поворачивайтесь быстрее! Шлем. Латы. Перчатки. Вон тот меч со стены! -- командует рыцарь каким-то глухим, совсем не Алькиным голосом. Неловким взмахом металлической руки опускает рыцарь забрало. Застывает у дверей, опершись на меч. -- Эй вы, по углам! Как только войдет король, приветствуйте его. И не высовывайте носа. Они ждали несколько минут. Послышалось громкое сопение. Из-за колонн ребята увидели знакомые усы. Король после завтрака направлялся в привычный мир прошлого. Впереди короля двигался маленький слуга. -- Его предпоследничество Мышук! -- закричали мальчишки, едва Мышук подошел к дверям. Король просунул в зал усы, хихикнул: -- Меня узнают. Слышишь? -- Он обернулся к Исилю. Из-за колонн летела песенка: Здравствуй, здравствуй, Здравствуй, король! Самый последний -- Король с дырой! -- Люди помнят, как надо приветствовать короля! -- сказал Мышук слуге и промурлыкал: Здравствуй, король, Король-герой... Исиль едва заметно улыбнулся. -- А ты, лентяй, -- обратился король к слуге, -- будто язык проглотил! И Мышук слегка щелкнул негритенка в лоб. Исиль и на этот раз промолчал. -- Не смей обижать маленьких! -- послышался глухой голос. Король вздрогнул, огляделся. -- Здесь никого нет, -- пробормотал он и, чтобы проверить, не померещилось ли ему, подтолкнул Исиля: -- Вперед! Раздался скрежет и звон металла. Железный рыцарь, тысячу лет стоявший недвижно, шагнул к королю. -- Разве можно бить слабых? -- глухим голосом спросил рыцарь, загораживая дверь. -- Отвечай! Колени короля дрогнули, лицо вытянулось. -- Я... я... не нарочно... Просто такая... традиция. -- Проси прощения у Исиля! Исиль оторопел: неужели железный человек заступается за него? -- Я король... -- промямлил Мышук. -- Последний, с вашего разрешения, но король. И по правилам игры я не могу унижаться перед слугой. -- Проси! -- потребовал сверкающий меч. Король повернулся к слуге, подмигнул ему и пропел: -- Исиль, прости своего короля за случайное движение его королевской руки. -- Дай честное слово, что больше не будешь драться! -- проскрежетал рыцарь. -- Не буду, -- кротко согласился король. -- А теперь, -- рыцарь сделал второй тяжелый шаг к королю, -- верни Шар. Король попятился. -- Меня грабят, -- сказал он грустным голосом. -- Что происходит? Где я нахожусь? Меня лишают неприкосновенности... Рыцарь протянул стальную перчатку, и король вложил в нее сверкающий Шар. Как вдруг рыцарь завизжал тонким голосом, подскочил и рухнул, гремя всеми железными частями. Между стальных ног пробежала крыса. Шар выпал из рыцарской перчатки, крыса подхватила его и умчалась в коридор. Король, собрав в кулак усы, улизнул в дверь. Рыцарь попискивал под тяжеленными доспехами. Его поднимали вынырнувшие из темноты мальчишки. -- Тебе не больно? Отвечай! -- спрашивал Олег, заглядывая в забрало. -- Куда ты? -- окликнул он Карена. Тот кинулся вслед за крысой. -- Шар! -- кричал он на ходу. -- Она может испортить Шар!.. Как мы вернемся? Рыцарь снял блестящий шлем, и Исиль замер на месте: девчонка!.. -- Ты слышал, Исиль, он дал честное слово не драться, -- сказала Алька, глотнув свежего воздуха. Исиль кивнул. -- Если он нарушит слово, скажи мне! Исиль молча поклонился и попятился к двери. -- Эх, ты! -- накинулся Олег на победительницу. -- Испугалась грызуна! Теперь придется все начинать сначала!.. ГЛАВА СЕДЬМАЯ, в которой открывается черная дыра -- В скверную историю мы попали, Паша. -- Капитан Вегов из-под опущенных век взглянул на Прозорова. -- Говорю тебе откровенно как штурману. Нас занесло в неизвестный космос. "Викторию" притягивает черный карлик. Пап прекрасно знал, что это значит. Черный карлик -- мертвая звезда. Когда-то она была огромной белой звездой, освещавшей ночь призрачным светом. Любой астроном, взглянув на ее снимок, мог сказать, что звезда нездорова, ее пожирает адский огонь, что внутри у нее, как семечко в яблоке, зреет черная сердцевина. Однажды звезда взорвалась, обратив космическую ночь в яркий день, затмив на мгновение все другие звезды. Свет ее закрутился в огненные облака, которые потом упали на тяжелую сердцевину, погасли. И это был тот случай, когда белое вдруг стало черным. Черный карлик невидим сам по себе. Но он неудержимо притягивает все, что движется вокруг него: пыль, газ, метеориты, свет звезд. И только по нарастающей скорости падения можно узнать, что ты пленен черным карликом. Вот почему ученые называют такие звезды "черной дырой": в эти дыры постоянно втекает окружающая материя и проваливается безвозвратно. Капитан включил обзорный экран, и открылся мир черной дыры. Привычного для глаза землян космического неба не существовало. Большие бледные луны со всех сторон окружали корабль, и белого было значительно больше, чем черного: "Виктория" плыла в голубоватой мгле, в океане звезд, внутри звездного шара. Машина корабля рассчитала, что прежде черный карлик был в тысячу раз больше Солнца, и когда он погас, его масса стала сжиматься с огромной скоростью. Самая слабая сила во Вселенной -- сила притяжения, или гравитация, -- оказалась самой могучей: звезда сжалась, схлопнулась, как воздушный шар, из которого выпустили воздух, и любая частица внутри нее размером с кончик иглы весила миллиарды миллиардов тонн. -- Торжественная иллюминация, -- спокойно произнес капитан, разглядывая необычную картину. Окружавшие черную дыру звезды можно было назвать "солнцами наоборот": лучи их струились не наружу, а внутрь, к тяжелой мертвой звезде, и тотчас гасли, прикоснувшись к ней. Граница эта называлась горизонтом черной дыры. -- Главное для нас -- не заходить за горизонт, -- сказал Вегов. -- Иначе упадем в бездонную пропасть. Пап наблюдал странные, как бы вывернутые наизнанку солнца. Даже свет не мог вырваться за невидимую границу черной дыры! Бездонная!.. Ее нельзя заполнить ничем. Каждое тело, упавшее в дыру, лишь увеличивало ее размеры. -- А мы вернемся назад? -- штурман вопросительно смотрел на капитана. -- Скоро узнаем, -- загадочно ответил капитан "Виктории". Он соединился с помощником: -- Передайте, пожалуйста, наши координаты Земле и кораблю "Альфа"! -- Вегов обернулся к штурману: -- Скоро мы узнаем, Паша, куда направлена Стрела нашего времени. -- Время идет от прошлого
Категория: Литература | Добавил: Halk (25.03.2011)
Просмотров: 379 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск
Ваша реклама
Copyright MyCorp © 2016
Бесплатный хостинг uCoz